Накануне юбилея старейшей экологической НГО Беларуси мы беседуем c соосновательницей организации Ириной Сухий и нынешней руководительницей «Экодома» Кариной Соловей о том, какие этапы прошла организация и что удалось изменить за эти годы.
«Нас называли сборищем амбициозных утопистов»
Ирина: «Экодом» вырос из молодежной организации Next Stop – New Life, где одним из направлений была помощь детям, пострадавшим от Чернобыльской катастрофы. Но дети росли, и в 1994 году мы начали думать о том, что нужно развивать экологическое образование вцелом. Хотелось, чтобы дети, которые в будущем станут руководителями предприятий или чиновниками, принимали решения с учётом экологической повестки.
Так начало формироваться экологическое направление, и появилась идея создать образовательный центр. В 1996 году мы зарегистрировали «Экодом».
Нас называли «сборищем амбициозных утопистов». Наша главная уставная цель звучала как: продвижение идей устойчивого развития. Хотя, думаю, многие из нас не до конца понимали, насколько широкое это понятие. Но мы были убеждены, что это основа на которой нужно строить будущее и не ошиблись!
От экологического образования к устойчивому развитию
Ирина: В какой-то момент мы поняли, что если обучать педагогов, а не детей, эффект будет сильнее. Так появились программы для учителей “Эколоджик”. Мы говорили о том, как экологические темы нужно включать в разные предметы: русский язык, математику, физику. Мы мечтали, чтобы это не было отдельным уроком экологии, а стало частью всей системы образования. Устойчивое развитие ведь не только про природу. Это баланс экологических, социальных и экономических аспектов.
Пермакультура и органическое сельское хозяйство
Ирина: В 1994 году я попала на курсы пермакультуры Билла Моллисона – одного из основателей направления. И так эта тема пришла в «Экодом», а потом в Беларусь и не только.
Сегодня термин «пермакультура» широко известен, а тогда её было сложно продвигать. Но мы сотрудничали с Британской ассоциацией пермакультуры, и в 1996 году провели 12-дневный международный курс: участвовали белорусы, россияне, грузины, болгары. В 1999 году прошёл ещё один курс с британскими тренерами.
Один из участников, Зураб Карбелашвили, позже стал одним из активных популяризаторов пермакультуры и органического сельского хозяйства в Грузии. Получается, наша работа повлияла не только на Беларусь.
Мы первые привезли в Беларусь пермакультуру и идеи органического сельского хозяйства.
Позже тема органического с/х выросла в самостоятельную инициативу.
Так в 90-е у нас фактически было несколько основных направлений: экологическое образование, устойчивое развитие, пермакультура и органическое сельское хозяйство.
Орхусская конвенция и изменения экологического законодательства
Ирина: В 1999 году Беларусь одна из первых ратифицировала Орхусскую конвенцию и это на много лет определило работу “Экодома” в теме защиты экологических прав: права на благоприятную окружающую среду, доступа к информации, участия общественности в принятии решений и доступу к правосудию.
В 2002 году в рамках проекта ТАСИС мы проводили тренинги для чиновников Минприроды по Орхусской конвенции. Сейчас в это сложно поверить!
Карина: После вступления Орхусской конвенции в силу, в Беларуси появилась возможность активнее использовать правовые механизмы. Юристы и правозащитники «Экодома» работали с сотнями экологических кейсов. Мы были единственной организацией, которая вместе с жителями, чьи экологические права нарушались, регулярно обращалась в суды.
К 2020 году у нас было около 600 кейсов отстаивания экоправа. Не все были выигрышными, но создавали прецеденты. Среди них: помощь жителям в защите их экологических прав при строительстве аккумуляторного завода в Бресте, свинокомплексов под Молодечно, завода «Кроноспан» в Сморгони, отмена застройки сквера Котовка в Минске и другие.
Ирина: Да, юридическое направление в 2000-е действительно стало одним из самых сильных. В целом экологическое законодательство Беларуси не было таким уж плохим. Основная проблема была в его правоприменении. И то, что существовали организации, которые следили за выполнением законодательства, действительно существенно влияло на ситуацию.
Имя «Экодом» стало почти нарицательным. Мы слышали, что чиновники иногда говорили про общественные обсуждения: «Сейчас придут эти экодомы и начнут права качать». То есть было понимание: за процессами следят, есть люди, которые будут задавать вопросы. И это само по себе стимулировало более ответственное отношение к экологическим требованиям.
Несмотря на сложные отношения с государственными структурами, нам удавалось влиять на экологическое законодательство. “Экодом” до самой ликвидации был членом общественного координационного экологического совета, входил в рабочие группы при Минприроды и нам всегда было что сказать.
Через международные механизмы, в том числе через Комитет по соблюдению Орхусской конвенции, удавалось добиваться изменений. Это был конструктивный процесс: мы пытались улучшать систему, а не просто критиковать её.
От отдельных инициатив к зеленому движению
Ирина: Мы всегда стремились к тому, чтобы экологические организации объединялись и могли сильнее влиять на процессы: инициировали экологические форумы, «Слёты зелёных». В 2001 году начали системно взаимодействовать с Минприроды. Тогдашний министр приехал на наш форум в Раубичи, посвященный устойчивому развитию. Сейчас это сложно даже представить!
Это был важный момент: экологические организации начали выстраивать диалог и совместную работу. Примерно в 2006–2007 годах начался процесс создания «Зелёной сети». «Экодом» был одним из инициаторов.
Карина: “Экодом” сформировал не одно поколение экологических активисто:к. Одно из главных достижений то, что благодаря нашей работе появлялись новые люди, новые инициативы и целое движение.
Ирина: Мы постоянно стремились к объединению, и мне кажется, это получилось. Даже сейчас, когда сравнивают разные направления общественных организаций, часто говорят, что именно зелёное движение было одним из самых сплоченных.
Антиядерное движение и БелАЭС
Ирина: В 2006–2008 годах началась активная дискуссия вокруг строительства АЭС, и «Экодом» стал инициатором антиядерной кампании. После этого организация попала в черный список, и нас всячески ограничивали в деятельности. Но это был важный этап: мы начали использовать все доступные механизмы, чтобы поднимать вопросы безопасности, прозрачности и участия общественности.
Карина: Тогда была проведена первая в Беларуси общественная экологическая экспертиза строительства БелАЭС. Были организованы дискуссии с учёными, обсуждались вопросы безопасности и энергетической политики. Конечно, кто-то может спросить: станцию в итоге построили, и какой же тогда результат?
Благодаря этой работе удалось привлечь внимание к проблемам энергетической безопасности в Беларуси и на международном уровне, усилить общественную дискуссию и добиться изменения в лучшую сторону экологического законодательства и практик участия граждан в принятии экологических решений.
Благодаря нам к БелАЭС было привелечено международное внимание. И многие процессы проходили более открыто, чем могли бы. Когда кто-то следит за процессом, это заставляет принимающих решения быть более внимательными.
Новый этап после 2021 года: мы не отказались от прежней повестки – мы её расширили
Карина: Летом 2021 года началась масштабная атака на гражданское общество, массовые проверки. У многих организаций прошли обыски, к активистам и руководителям приходили домой. «Экодом» был ликвидирован 31 августа 2021 года. После этого часть команды была вынуждена уехать из Беларуси из-за рисков преследования.
После 2021 года изменилась не столько миссия «Экодома», сколько условия работы. Если раньше мы могли защищать экологические права внутри страны через национальные механизмы, то теперь значительная часть этой работы перешла на международный уровень.
Мы начали больше заниматься мониторингом преследований экологических активистов и организаций, анализом экологического законодательства и поиском возможностей защищать экологические права через международные механизмы.
Появилась работа по освещению экологических последствий войны в Украине. Мы инициировали развитие идей будущей зелёной Беларуси и инициативы вокруг разработки зелёного видения развития страны.
«Экологическая работа невозможна без демократических изменений»
Карина: Некоторые считают, что «Экодом» стал более политизированным. Но в сегодняшних условиях сложно отделить экологическую деятельность от вопросов демократии, прав человека и участия граждан.
Наш опыт за эти годы показал: экологические изменения невозможны без демократических изменений.
Сейчас один из наших фокусов — сохранять европейскую экологическую экспертизу для Беларуси и думать о будущем.
Мы продолжаем работать с международными механизмами, заниматься адвокацией и сохранять независимое экологическое знание.
Сегодня «Экодом» одна из организаций, которая не только хранит память и опыт экологического движения Беларуси, но и имеет четкое видение зеленого будущего.
Что удалось сохранить после 2021 года
Карина: Наверное, одно из главных достижений последних лет — то, что мы сохранили себя: команду, экспертность, ценности, работу. Хоть после ликвидации, давления и эмиграции работать стало сложнее. Но «Экодом» продолжает оставаться публичным и держать экологическую повестку.
Ирина: Мне ещё кажется важным, что у организации есть сменяемость поколений: приходят новые люди, появляются новые идеи, организация развивается. Это тоже показатель того, что она живая.
Что бы вы пожелали «Экодому» на день рождения?
Карина: Не просто вернуться в Беларусь, а сделать её зелёной. Мне кажется, это важно держать в фокусе. Новая Беларусь должна быть не только демократической, но и экологически дружественной — соответствующей современным зелёным трендам. Потому что экологическое будущее невозможно без участия людей, открытости и изменений в обществе.
Ирина: Да, главное пожелание, чтобы у «Экодома» была возможность снова полноценно работать в Беларуси. Чтобы знания, опыт и всё, что создавалось эти 30 лет, снова могли быть нужны внутри страны.
